ССФ.Интервью: Ирина Епифанова

епиПродолжаем публикацию серии интервью, приуроченной к первому и единственному в России хоррор-конвенту «Самый страшный фестиваль». Сегодня на вопросы отвечает Ирина Епифанова — ведущий редактор издательства «Астрель-СПБ», редактор легендарной книжной серии отечественных ужасов «Самая страшная книга».

— Что такое жанр ужасов?

— Ужасы, или хоррор как жанр — повествование о страшных, пугающих, часто (но необязательно) мистических событиях, держащее читателя в напряжении и щекочущее нервы.

— Как понять, что книга страшная?

— Для меня страшное — то, что правдоподобно. Какие-нибудь привидения в простынях не пугают, потому что в них не веришь, а вот когда читаешь, допустим, как соседка, прежде милейшая женщина, вдруг начала вести себя неадекватно, и из ее квартиры по ночам стали раздаваться странные звуки... Пугает то, что ты можешь примерить на себя и, чувствуя бегущий по спине холодок, понимаешь, что а ведь такое действительно могло бы случиться. И вот, если, читая книгу, ты думаешь, что могло бы быть и такое, и забываешь, что это плод фантазии автора, значит, нужный эффект достигнут.

— Что в жанре уже клише и дурной вкус, что — модно, а что — вечно?

— Насчет дурного вкуса — затрудняюсь сказать, ну разве что использование стандартных, уже набивших оскомину сюжетов и ходов. Особенно по ежегодным отборам в антологию «Самая страшная книга» это бывает хорошо заметно: когда из примерно двадцати прошедших сито читательского отбора рассказов сразу штук пять — о том, как герои едут на выходные на дачу и там на них набрасывается какое-нибудь русское народное потустороннее зло. Вероятно, читателям, которым при отборе приходится читать 300 – 400 текстов, этот шаблонный ход не так виден, но когда текстов остается в 15-20 раз меньше, он очень бросается в глаза. Модные тенденции тоже обычно хорошо видны при отборе в «ССК», например, в какой-то год организаторы с удивлением обнаружили, что чуть ли не больше половины прошедших отбор текстов, — это исторический хоррор. А в последующие годы ситуация несколько выровнялась: исторический хоррор по-прежнему почти каждый год явственно присутствует среди конкурсных рассказов, но уже не превалирует. Что же до вечного... а также в меру разумного и доброго. Мне всегда нравятся попытки не просто напугать, а немного выйти за жанровые рамки, когда в тексте присутствует не только хоррор-элемент, но и рассуждения о чем-то большем, важном, некий внутренний посыл тепла и добра, что ли, даже в таком, казалось бы мрачном, жанре. Мне кажется, именно такие тексты переживут пик сиюминутной популярности и потом останутся в памяти читателей и в круге чтения еще надолго.

— Куда отправлять написанную книгу ужасов?

— Прежде всего бетаридерам. Каждому пишущему неплохо иметь проверенную группу из нескольких читателей (желательно не из числа родственников и близких друзей, которые могут быть необъективны), на которых можно обкатать свеженаписанную книгу и на основе их реакций понять, нужно ли что-то дорабатывать и что именно.

После ридеров, когда уже есть уверенность, что с рукописью более-менее все в порядке, следует изучить, какие именно издательства и редакции сейчас публикуют отечественный хоррор, туда целенаправленно и отправлять.

Выпускаем хоррор и мы, редакция «Астрель-СПБ», так что можно отправить текст на редакционный ящик с пометкой в теме письма: в серию «Самая страшная книга», на рассмотрение.

— А что почитать?

— Почитать в качестве ориентира автору, который пробует себя в жанре хоррора? В первую очередь ознакомиться с новинками отечественной и зарубежной литературы в этом жанре. (Ну это помимо Стивена Кинга, конечно, который для нашего жанра вечный путеводный маяк.) Из русскоязычной литературы стоит обратить внимание на серию «Самая страшная книга»: книги «Вьюрки» Дарьи Бобылевой и «Скелеты» Максима Кабира, сборники рассказов М. С. Парфенова и Дмитрия Тихонова. Из переводной литературы — не пропустите серию «Мастера ужасов»: книги Грега Гифьюна, Джона Лэнгана, Рэмси Кэмпбелла, Адама Нэвилла.

— Привыкаешь ли к ужасам? Если читать каждый день, страшно не будет?

— За всех ручаться не могу, но сама я по работе читаю хоррор почти ежедневно с 2013 года, а если считать книги серии «Городские легенды» («Темная сторона Москвы» и т.д.), то даже и дольше. И все равно регулярно встречаю тексты, которые действительно пугают.

— Можно ли читать ужасы детям и подросткам?

— Можно, и я бы сказала, даже нужно. Но не всякие. Естественно, речь не о том, чтобы первокласснику давать что-нибудь из разряда «18+» с кровью, кишками и убийствами. Но дети любят пугаться. Вспомните себя в детстве, все эти истории про гроб на колесиках и черную руку, которые вы рассказывали друг другу в лагере после отбоя. И чтобы удовлетворить эту потребность, существует масса детских серий вроде «Ужастиков Р.Л. Стайна», где страх строго дозирован, ужасы довольно безобидные, все заканчивается хорошо и описанное не может нанести ребенку психологическую травму. А если запрещать читать ужастики, дети со свойственной им изобретательностью все равно найдут, где реализовать этот свой запрос, только это может быть что-то действительно страшное и опасное. Так что пусть лучше читают.

— Почему жанр ужасов набирает популярность в России?

— Я отвечу, почему я сама люблю хоррор и занимаюсь им много лет. Долгое время у нас этот жанр был в опале, среди читателей и издателей считалось, что хороших книг в жанре ужасов у нас не пишут. А среди авторов — что писать в этом жанре бесперспективно, все равно не издадут. В итоге те авторы, которые все же брали на себя благородный риск и экспериментировали в этом жанре, не чувствовали себя скованными рамками издательского формата, могли творить свободно, пробовать. В итоге и издатели их заметили. Появилось много ярких имен. Именно в хорроре сейчас, на мой взгляд, чуть ли не больше всего смелости, творческого поиска и открытий. Ну и читатель в какой-то момент просто не смог на это все не среагировать.

— Почему хоррор так не жалуют ценители высокого искусства? Или ситуация уже изменилась?

— Вероятно, пресловутые ценители, если говорить об их читательской осведомленности, застряли где-то в начале нулевых и просто не в курсе нынешней ситуации. Наоборот, я с радостью наблюдаю, как некоторые авторы, работавшие ранее исключительно в жанрах фантастики или современной прозы, обращаются сейчас к хоррору, потому что он перестал считаться каким-то второсортным, более низким жанром.


«Самый страшный фестиваль»
28 октября — 1 ноября 2020 г.

Ужас, что мы творим!

Путь на сайте

Рекомендуем

Опрос

Современный роман невозможен без:

мистики (хотя бы намек) - 23%
криминальной истории (ничто так не оживляет текст, как пара трупов) - 11.5%
любовной истории (что за роман без любви) - 43.7%
социализации героя (герой должен занять достойное место в обществе) - 21.8%