Наталья Лебедева: «Сегодня на книжном рынке есть все! Нет главного…»

лебедева1610Наталья Лебедева — журналист и современная российская писательница. Финалист премии им. Астафьева (роман «Склейки»), лауреат премии «Рукопись года» за книги «Смотри на меня, Кассандра» в номинации «Язык» (издано под псевдонимом Аглая Алёшина) и «Племенной скот» (в номинации «Сюжет»).

 
— Первый вопрос. С чего началось увлечение писательством?
— Много раз отвечала на этот вопрос и каждый раз по–разному. Не потому что хочется придумать историю покрасивее, а потому что это был очень растянутый процесс, и я понятия не имею, когда это все стало по–настоящему серьезно. Были совсем детские попытки что–то создать, был роман с ужасно пафосным названием (про любовь, конечно), который я писала в старших классах. Были отдельные разрозненные начала. А потом все как–то сразу сложилось. Мне было двадцать пять, я сидела дома с ребенком и очень скучала по работе – а работала я журналистом в новостях на ТВ. Тогда муж сказал мне, что не обязательно ведь ездить на съемки, чтобы что–то писать, можно это делать и дома. Через пару дней я вышла на детскую площадку и встретила там знакомого, который предложил написать сериал для подростков (он, кажется, работал тогда в Минкульте). Сериал я не написала, зато придумала сюжет для подросткового фэнтези. Начала записывать, уверенная, что дальше начала дело не пойдет, и вдруг поняла, что в кои–то веки сюжетные линии сходятся. Это открытие вызвало такой прилив эндорфинов, что, кажется, я опьянела. И с той поры, наверное, и подсела на этот наркотик.
 
— Ты писала только романы или есть и другая форма: рассказы, повести?
— У меня есть одна повесть, есть несколько рассказов, но это, все–таки, не мое. Я люблю быть с героем долго, рассматривать его со всех сторон, плести вокруг него атмосферу. Собственно, у меня и с чтением так же: чем толще книга, тем лучше!
 
— А в каких жанрах ты писала? И в какие считаешь именно «своими»?
— Я писала во многих жанрах, мне интересно все. И дело здесь в том, что я воспринимаю жанр не как самоцель, а как рабочий инструмент, выразительное средство. Мне кажется, мои книги занимают место на границе между развлекательной жанровой литературой и так называемой боллитрой. (Я и как читатель именно такие книги больше всего люблю). Моя цель – говорить о серьезных вещах интересно. Первая моя изданная книга – «Склейки» – формально может быть отнесена к детективу. Там есть убийство и есть расследование. Но изначально она задумывалась как почти документальный рассказ о том, как провинциальное телевидение работало в нулевые годы, и в книгу действительно вошли реальные сюжеты, снятые мной и моими коллегами. Однако чтобы обострить ситуацию, чтобы характеры раскрылись и проявили себя, мне нужно было некое событие, которое всех бы беспокоило. Тогда появился труп. К другим своим книгам я подхожу так же. Никогда не стараюсь соблюдать границ жанра, мне это не очень интересно.
 
— Есть любимые авторы? Мэтры или новички? Любимые произведения? Что, собственно, нравится читать для своего удовольствия?
— У меня очень странный набор любимых авторов. Это Достоевский, Кинг, Гофман и Кортасар. Люблю Гессе, Геймана, Дойла, Гоголя, Фриша, Ануя, Уильямса… Могу перечислять бесконечно. Стараюсь следить за тем, что сегодня происходит в литературе. Из современников с удовольствием читаю Алексея Иванова, Тима Скоренко, Владимира Данихнова, Анну Старобинец и Яну Вагнер. Люблю те книги, которые влияют сразу и на мой мозг, и на мои эмоции, люблю, когда автор умеет заставить сопереживать.
 
— Ты участвовала в каких–либо конкурсах? Получала ли премии? Как получала и какие эмоции испытывала?
— В конкурсах я участвовала, когда только начинала. И это действительно много мне дало – ведь именно на сетевых конкурсах я стала понимать, как то, что я пишу, воспринимается со стороны. Я теперь точно знаю, что и как нужно написать, чтобы выиграть стандартный сетевой конкурс, но осознаю, что не буду так писать. Сеть требует простых, ярких, даже до грубости, эмоций – не всегда, но в большинстве случаев. Мне же нравится более тонкая работа. Показательным для меня стал случай, когда я участвовала в конкурсе, где можно было выставлять два рассказа. Один я написала, стараясь понравиться публике. А второй – по вдохновению. Первый вошел в десятку, второй был почти в самом конце. Но именно этот второй рассказ трижды издавался на бумаге разными издателями. Так что опытом сетевых конкурсов еще нужно уметь распорядиться.
Что касается литературных премий, то тут у меня история пока не очень длинная. Наигравшись в сетевые конкурсы, я решила играть по-взрослому. Сначала, конечно, обращалась к тем конкурсам, где требовались рукописи. В результате мой первый опубликованный роман «Склейки» стал финалистом премии им. В.Астафьева, две пьесы вошли в лонг-листы драматургических премий «Евразия» и «Премьера.txt». Ну а потом, когда я стала плотно сотрудничать с издательством «Астрель-СПб», я получила две премии «Рукопись года»: второе место в номинации «Сюжет» за «Племенной скот» и второе место в номинации «Язык» за «Смотри на меня, Кассандра». Последний мой роман «Театр Черепаховой кошки» в этом году был номинирован на премию им. А.Грина.
Что же касается эмоций, то это просто здорово – получать премии. Потому что это высокая оценка со стороны профессионалов. Это знак того, что твой труд заметили и признали. К тому же, в нынешнем море книг знак премии на обложке – дополнительный маячок для читателей, в чем я не раз уже убеждалась на своем опыте.
 
— Как первый роман оказался в издательстве?
— Не поверишь, но самотеком. До «Склеек» я написала еще три романа, и все рассылала по издательствам, но безуспешно. (Правда, «Малахит» хоть и не вошел в шорт-лист «Заветной мечты», но был рекомендован конкурсом к изданию, что очень сильно подбодрило меня на старте). Когда же «Склейки» были дописаны, я поняла, что в этой книге все сложилось. И оказалось, что издатели со мной согласны. Сначала мне написали из АСТ, однако там роман не прошел второй круг утверждения. Потом со мной связалась мой любимый редактор Ирина Епифанова из «Астрели-СПб». И вот тогда-то все по-настоящему и началось. К тому времени я плотно писала книги уже восемь лет.
 
— Восемь лет – прилично. Как считаешь, сколько времени надо работать над книгой, чтобы она, действительно, вышла достойной?
— Я считаю, что рецепта нет. Во-первых, все авторы очень разные. Кто-то пишет легко, быстро и сразу набело. Кто-то работает медленно, вдумчиво и много правит. И даже у одного автора все может получаться по-разному. Например, «Склейки» я написала за три месяца, и книга, безусловно, получилась. А «Мельника» (роман, над которым работаю сейчас) пишу уже два года. И только недавно почувствовала, что он наконец сложился. Собственно, когда мы говорим не о творчестве, а о книге как результате, процесс совершенно не важен. Главное, чтобы книга получилась хорошей.
 
— А вот теперь такой вопрос: какую книгу ты считаешь хорошей?
— Интересный вопрос. И если отвечать в общем, то ответ получится расплывчатым: хорошая книга у каждого своя. И это правда. Если же пытаться оценивать хоть сколько-то объективно, то для меня в хорошей книге обязательно соединяются две вещи: мастерство и авторская индивидуальность. В гениальной – виртуозное мастерство и абсолютная непохожесть на других. Причем мастерство должно стоять на первом месте. Объясню, почему. Вот, например, пианист тонко чувствует музыку. А исполнительская техника у него ни к черту, и передать свое ощущение слушателям он не может. Какой же тогда от него толк? Да и как он может называться пианистом? В литературе то же самое. И именно поэтому редактору не обязательно читать всю рукопись для того, чтобы отклонить ее. Если с первых же страниц ясно, что у автора нет литературного стиля или даже элементарной грамотности, то это значит, что он не сможет донести до читателя свои мысли и чувства...

Путь на сайте

Рекомендуем

Опрос

Современный роман невозможен без:

мистики (хотя бы намек) - 23%
криминальной истории (ничто так не оживляет текст, как пара трупов) - 11.5%
любовной истории (что за роман без любви) - 43.7%
социализации героя (герой должен занять достойное место в обществе) - 21.8%