Александр Прокопович: «Люди читающие побеждают, даже если вокруг все терпят поражение»

Книжные серии «Самая страшная книга», «Тёмная сторона», отдельные «страшные» романы и сборники современных писателей... Эти произведения на слуху, и DARKER не единожды обращался к ним.

Всему этому мы обязаны издательству «Астрель-СПб», чьими трудами современный русский хоррор ширится и растёт, завоёвывая всё большее число читателей. С главным редактором этого издательства и пообщался DARKER — о специфике работы, хорроре и планах на будущее.


Здравствуйте, Александр Александрович! Для начала, если можно, давайте объясним нашим читателям, в чем состоит принципиальное отличие «главного редактора» от любого другого редактора, работающего в издательстве. Чем ваша работа отличается от работы, к примеру, Ирины Епифановой, с которой DARKER беседовал раньше?

Главный редактор больше работает «по площадям». Создает проекты, а редактор уже непосредственно ведет их. Главред создает лакуны, которые заполняются ведущими редакторами. Кроме того, главред — это самый коммерчески направленный редактор, то есть если редактор во главу угла ставит литературную ценность книги, то главред в первую очередь оценивает коммерческую перспективу книги. Ну, и лежащее на поверхности, главред должен видеть картинку целиком, а редактор может позволить себе работать в своей нише.

Внесем ясность и по поводу структуры издательства. Раньше «Астрель-СПб» считалось (и многими по сей день считается) отдельным, самодостаточным издательством, но юридически оно связано с «АСТ». Каковы взаимоотношения между вашей редакцией и головным офисом? Как на сегодня «АСТ» связано с «Эксмо»? Как налажено «разделение труда» между разными редакциями? С какими сложностями вам, возможно, приходится сталкиваться, учитывая влияние «АСТ» и «Эксмо»?

Начну с конца. Несмотря на то, что АСТ и ЭКСМО входят в один холдинг, это нисколько не исключает ни конкуренции между редакциями, ни «войны» за симпатии читателя. Что изменилось — конкуренция стала корректной.

Каждая редакция АСТ ведет самостоятельную политику, естественно, учитывая корпоративные нюансы. Понятно, что ни одна редакция не будет своей работой вредить другой. Головной офис — это финансовый, логистический центр и центр промоактивности, то есть это то конкурентное преимущество, которое получает редакция, работая в рамках большой компании. Кроме того, это еще и аналитика, обучение и юридическая поддержка.

Разделение труда есть. Кто-то занят больше прикладной литературой, кто-то — комиксами, а кто-то — переводной классикой.


Логичный вопрос к вам лично. Как Александр Прокопович, так сказать, вообще «дошел до жизни такой», то есть как вы стали редактором в принципе и редактором «Астрель-СПб» в частности?

Моя рукопись легла на стол одного из редакторов издательства и... была забракована. Однако мне предложили сделать работу над ошибками, и я стал автором «Астрели-СПб», параллельно руководство издательства предложило мне на полставки работу заместителя главного редактора. Дело в том, что практически всю свою жизнь до издательства я работал в рекламе. Мне предложили курировать обложки, аннотации, предлагать новые актуальные проекты. Постепенно я втянулся, полставки превратились в 24/7, а зам неожиданно стал главным.

Абстрагируясь от каких-либо жанров и серий, в целом, за годы вашей работы в «Астрель-СПб», чем вы, как руководитель, гордитесь? Какие главные хиты выпустила ваша редакция, какие большие имена были вами открыты?

Плохой вопрос, потому что мы выпустили не три книги и не тридцать три, отметить кого-то и не отметить другого автора — будет неправильно. Я горжусь, что мне довелось работать с такими профессионалами, как Абгарян, Константинов, Корецкий, Кивинов, Мазин, Петрушевская, Мастер Чэнь, Матюшкина, Оковитая. Но специфика современной русской литературы в том, что книги, и книги хорошие, создаются и дилетантами. Такие имена, как Зисман, Цепов, Малявин... — я рад, что они публиковались у нас. Надеюсь, что кто-то из тех, кто не собирался быть профессиональным писателем — станет таковым.

Главное, как мне кажется, в работе нашей редакции в том, что, работая в плоскости коммерческого книгоиздания, мы давали и даем возможность для старта начинающим авторам и не боимся идти на эксперименты. Кстати, во многом это возможно именно благодаря тому, что мы входим в большой АСТ.

Чтобы все же быть конкретным — вот главные открытия этого года — Мария Рупасова «С неба падали старушки», Александр Цыпкин «Женщины неприступного возраста» и феерическое возвращение на наш рынок Питера Уоттса с потрясающей «Ложной слепотой» и «Эхопраксией».

Конечно, не могу не отметить и проект «Самая страшная книга», этот год был самым успешным для проекта, именно проекта, а не просто книги или серии.


Что вы сами более всего цените в литературе? Что предпочитаете читать? Если, конечно, у вас остается время на чтение «для души»...

Думаю, невозможно выделить что-то одно, что характерно — и не нужно. Я люблю фантастику, преимущественно переводную, увы, те стандарты, которые были заданы золотым веком американской фантастики, наши авторы соблюдают довольно редко. В литературе важно все — и мир, в который хочешь возвращаться, и герой, с которым хочется дружить, и те загадки, которые автор заставляет разгадывать. Чувства, которые может передать книга... Иногда — очень редко — новые идеи. Раздражает, когда встречаю книги, созданные людьми неумными. Считаю, что литература — занятие для интеллектуалов.

С какими сложностями сталкивается издатель в современных условиях, с учетом длящегося книгоиздательского и книготоргового кризиса, экономических сложностей в стране вообще?

Есть трудности общие для всей российской экономики. Об этом — неинтересно. Есть специфические. С моей точки зрения, книжная индустрия России сейчас проходит стадию роста, когда активно должны меняться методы логистики, информационного сопровождения и непосредственно продажи. Мы оказались в ситуации, когда каждая книга либо становится проектом, либо не продается. Это сказывается и на работе редакции, просто издать книгу и надеяться, что произойдет чудо и она станет бестселлером только благодаря качеству текста — невозможно.

Кроме того, у нас колоссальный дефицит авторов высокого уровня. Если совсем грубо, то количество изданных книг превосходит то, что в состоянии написать серьезные авторы. Серьезные — то есть те, кто готов следовать элементарным профессиональным критериям.

Какие шаги предпринимаются или что необходимо, на ваш взгляд, сделать, чтобы преодолеть эти трудности? Ощущается ли в этом бизнесе в последние годы какой-либо эффект от тех законодательных подвижек, которые касаются борьбы с сетевым пиратством?

Мне кажется, что все сделает время и рынок. Рынок заставит нас работать так, чтобы выжить. А значит, надо меняться. Что касается законодательства — надеюсь, что подвижки будут работать. Я умышленно не упомянул пиратство. Конечно, на сегодня это серьезная беда, которая делает практически невозможным развитие сферы электронных книг так, как это должно. Но это — вопрос законодателей и правоохранителей.


Раскройте, если можно, какой процент тиражей сейчас реализуется через книготорговые сети, а какой — через интернет-магазины вроде Озона и Лабиринта. Какова доля интернет-продаж и есть ли вероятность, что со временем книги станут находить своих покупателей преимущественно в Сети?

Абсолютных цифр у меня нет. Все зависит от конкретной книги. У нас есть авторы, 70 % чьих продаж приходились на Озон и Лабиринт. На самом деле это достаточно просто — если автор преимущественно популярен в социальных сетях, то продажи будут в первую очередь в интернет-магазинах, приоритеты могут меняться и из-за тематики. Важна и цена. Сегодня интернет-магазины дают лучшие условия, даже с учетом стоимости доставки.

Вероятность того, что книги будут покупать именно в Сети — есть, особенно если стоимость аренды торговых площадей будет оставаться такой же безумной. Но любой книжник согласится со мной, что никакой интернет-магазин не сравнится с маленькой книжной лавкой...

Читать далее в журнале DARKER

Путь на сайте

Рекомендуем

Опрос

Современный роман невозможен без: