Лариса Романовская. Как становятся писателями

romanovskИнтервью Брянской учительской газете, апрель 2017 г.

В детстве юная Лара Романовская любила качаться на качелях, мечтала о море, и у неё не было кошки. Сегодня на счету у писательницы Ларисы Романовской три опубликованных книги, одна из которых — для детей, и третье место во всероссийском конкурсе на лучшую книгу для детей и подростков «Книгуру». Она воспитывает трёх котов и кошку, заботится о стареньком Нельмане, пишет рассказы про мальчика Винтика и ждёт, когда будет опубликована новая повесть. А на море она побывала и даже выходила на яхте в Тихий океан.

— Лариса, всегда интересно — с чего всё начиналось? Наверное, вас нередко об этом спрашивают, но всё же...

— Да, это один из самых популярных вопросов. С семи лет я начала писать стихи, в двенадцать пришла в литературную студию при Российской государственной детской библиотеке, тогда же начала печататься как «юный поэт».

— А о чём были те первые стихи?

— О ком… О Высоцком. Наверное, услышала о нём что-то интересное — в 87-м как раз начали снимать передачи о тех, о ком раньше молчали. Ехала на велосипеде, оно как-то само и придумалось. Прибежала в дачный домик, записала на страничке альбома, где до этого нарисовала бумажную куклу и платья для нее. И очень обижалась, что дедушка страничку забрал на память, в свои архивы. А ведь сначала дед и бабушка не поверили, что я сама сочинила это стихотворение, — думали, что где-то услышала или прочитала.

— Фицджеральд мог за один «подход» написать до восьми тысяч слов, Моэм установил дневную норму в полторы тысячи слов, Мураками встает в четыре утра и пишет шесть часов подряд. А как рождаются ваши истории?

— Можно записать идею «слёту», и тогда текст будет коротким. А можно вынашивать несколько месяцев или записывать потихоньку. Но не факт, что из этого «потихоньку» получится роман, а не рассказ. Мне кажется, все писатели работают в своем личном режиме. Кому-то удобнее каждый день писать, мне — частями. Если речь идет не о рассказе, а о повести, пишу в течение нескольких дней, потом какое-то время занимаюсь реальными делами, разгребаю то, что накопилось за это время. Отдыхаю, следующая часть кусок текста «доваривается» в голове. А потом сажусь записывать.

— Вы всегда знаете, чем закончится та или иная история?

— Финал меняется всегда. Писать заранее продуманную историю неинтересно. Мне надо, чтобы герой догадывался о происходящем, чтобы он не знал, что с ним будет дальше. Когда придумывается сюжет, характеры персонажей расплывчаты. Потом пишешь часть текста от лица героя, видишь мир его глазами и понимаешь: вот так, как я планировала, он поступить не может. Или может, но ему от этого будет не по себе. И меняется очень многое, меняется всегда. Но я почти всегда знаю, что будет с героями после слова «конец». И иногда в моих новых рассказах и повестях мелькают герои предыдущих историй. Такое камео в чистом виде.

— Авторы наделяют героев своими чертами или «прописывают» в книгах своих друзей или знакомых. В каких героях можно найти Ларису Романовскую?

— У любого из моих героев всегда несколько прототипов, всегда. Например, Винтик из рассказов в чем-то похож на сына Мишу, в чем-то — на племянника Лешу, в чем-то — на детей, с которыми я встречаюсь в библиотеке, а иногда — на меня саму. А характер у героя свой собственный. Я могу взять из жизни ситуацию и реакцию конкретного человека, но когда я напишу об этом текст, это станет реакцией другого, выдуманного мной, собранного из нескольких людей, как поделка из деталек лего.

— Ваша первая книга для детей называется «Самая младшая». Как появилась история о восьмилетней Полинке и её семье?

— Всё началось с задания из книги Джулии Кэмерон «Путь художника». Надо было написать письмо себе восьмилетней. Я задание выполнила и поняла, что хочу написать про второклассницу, похожую на меня, но живущую в наше время. Мой сын как раз учился во втором классе, и его одноклассница Ирочка походила на меня — внешне и по характеру. Общаться с ней было очень интересно, а её большая теплая семья напоминала ту, что была у меня в детстве.

— Сложно ли было переключиться со «взрослой» прозы и писать книгу для детей? Не страшно?

— Наоборот, весело. Предыдущую книгу нужно было сдать вовремя, внося изменения по требованию редактора, поэтому книга получилась «не моей». История же про Полинку писалась «линейно» и свободно, и редакторской правки было очень мало.

— А как обычно выбираются имена для героев?

— По-разному. С Полинкой мне было важно, чтобы имя было трехсложным и с ударением на втором слоге, как Лариса. Три дня я ходила в задумчивости, потом встретила соседку по площадке Полину, и меня осенило.

— Новая ваша книга — «Удалить эту запись?», выход которой ожидается в ближайшее время, — про девочку-подростка, ведущую блог в Интернете. Откуда взялась подобная идея?

— Я в школьные годы, как и многие девчонки, вела дневник, разумеется, бумажный. Перечитывая свои заметки двадцатилетней давности, я вспомнила, что такое быть подростком. А сюжет для повести придумался «на ходу», когда я гуляла с собакой. Пришла домой, начала писать. И тут по телефону звонит сотрудница соцопроса: «Здравствуйте, меня зовут Вера». А у меня как раз перед этим в голове крутилось: «Девочка-блогер, как тебя зовут-то?»

— Книга заняла третье место на «Книгуру», в котором победителя голосованием определяют сами ребята. Среди побеждавших ранее — Нина Дашевская, Анастасия Строкина, Ая эН... Все они пишут о детях и для детей.

— Меня в хорошем смысле потрясло произведение Нины Дашевской «Я не тормоз» о подростковом взрослении. Ужасно захотелось написать свое на эту же тему. Хорошие книжки — по-настоящему хорошие — это те, которым хочется подражать, после которых хочется писать свое. Вот Нина Дашевская — ее в этом году на андерсоновскую премию выдвигали от России — именно такой автор, настоящий, естественный, энергичный. Ее текстами заряжаешься. И я «под Дашевской», как под анестезией, начала писать свой текст. В моем «реале» были не очень веселые события, и я решила, что напишу про героиню, которая на меня не похожа, про мир, который никак не связан с моими нынешними проблемами.

— В повести одним из главных героев является учительница. В начале истории Вера Мироновна для девочки-рассказчицы — «англичанка», которую она ненавидит, но к финалу отношение это меняется. Кто стал прототипом для ВМ?

— Конкретного человека нет. В моей жизни было несколько очень хороших учителей, включая тех, с кем я сперва не могла найти общий язык именно из-за того, что мне их предмет не давался. А потом в какой-то момент я в этих учителях начала видеть в первую очередь людей, а не преподавателей. Но трёх человек я буду помнить всегда. Любовь Витальевна Мельникова вела у нас в пятом и шестом классах литературу — мой любимый предмет. Ей я показывала свои первые стихи. Она разрешала на уроке читать то, что было интересно мне самой. А в её кабинете лежали подшивки старых выпусков журнала «Пионер», в них я впервые прочла отрывки из повестей Крапивина — писателя, без которого у меня точно было бы другое детство. Юрий Юрьевич Белов вёл литературу в одиннадцатом классе. Он действительно уважал учеников. Именно для него я писала сочинения объёмом с целую тетрадь. Когда готовилась к поступлению в Литинститут, Юрий Юрьевич за меня очень переживал. А еще у меня была замечательная классная руководительница — учительница математики Наталья Владимировна Ковыршина. Наша «классная маманя». Это от нее у моей книжной Веры Мироновны стремление защищать свой класс. Именно у Натальи Владимировны дома мы сидели январским днем, когда школу проверяли на предмет заложенной бомбы — наша классная просто потащила всех нас к себе домой. Когда мы поступали в институты, она звонила родителям по вечерам, интересовалась нашими делами, поддерживала.

— Прошёл Международный день детской книги, впереди Всемирный день книги — праздники, когда активно говорят о популяризации чтения. А что читает писательница Романовская?

— «Бессоницу» Стивена Кинга и биографию Аркадия Гайдара в серии «ЖЗЛ».

— О чём вас никогда не спрашивают читатели?

— «Что будет дальше с героями?» Правда, в детстве я и сама о подобном не спрашивала — было интереснее самой додумать, что будет дальше. Может, и про моих героев кому-то так же интересно.

— Подводя итог нашей беседе: чего бы вы больше хотели — стать известной или написать книгу мечты?

— Написать и опубликовать её. А сюжет уже есть, в жанре фантастики.

— Тогда с нетерпением будем ждать новой книги.

Беседовала Екатерина БАХТИНОВА

Путь на сайте

Рекомендуем

Опрос

Современный роман невозможен без: