Мир, в котором жить нельзя /рецензия/

  

Начну с банального: коллективный сборник в наше время - вещь редкая. Новые авторские книги выходят сотнями, сборники - единицами. Так что сборник сам по себе вещь интересная. Прежде всего потому, что дает некий объемный взгляд, в данном случае подразумевался объемный взгляд на город будущего.

Семнадцать авторов, восемнадцать рассказов.

Вот некоторые из них. Анархия, которой герои с восторгом  упиваются в рассказе Евгения Гаркушева «Сладкий дым свободы». Полностью затопленная мировым океаном Земля в «Эре канатоходцев» Антона Тудакова. Диктатура, будто шагнувшая прямиком из замятинского романа «Мы» в рассказе Ирины Комиссаровой. Мир Александра Трубникова, расколотый и жалкий, в пламени вечных конфликтов под гнетом жутких корпораций вечером 2057 года. Мир, разделенный  на два лагерях - избранных и отверженных - под воздействием СПИДа у Валерии Малаховой в рассказе «Каждый третий». Отгороженная от остальной земли резервация в «Праве на самоопределение» Анны Гуровой. Война без надежды у Майкла Гелприна в «Охоте на термитов». Чудовищное - в прямом смысле - корпоративное единение в «Земляках» Александра Прокоповича. На первый взгляд очень разные истории, которые на самом деле похожи друг на друга: жить в этих мирах в принципе нельзя, но герои принимают правила игры и устраиваются, выживают, выкручиваются, а иногда восторгаются царящим вокруг безумием, как страдающие «Стокгольмским синдромом» заложники. Даже бунтарь из рассказа Трубникова точно такой же заложник, потому что я никогда не поверю, что «добрый» генерал, решивший повоевать с мировой корпорацией на Дону  - это ключ хоть к какому-то спасению. Эти рассказы показательны еще в одном плане - они о дне сегодняшнем, если не сказать - о вчерашнем. 2057 год очень сильно отдает привкусом девяностых, еще больше «старит» рассказ зачем-то возрожденная и заменившая ООН Лига наций. О СПИДе так, как это описано у Валерии Малаховой, писали опять же в девяностых, Рыбаков, к примеру, в своей повести «Не успеть». Мир давно уже живет со СПИДом, где примирившись, где приспособившись: кто-то умирает без помощи в России и Африке, а  в Европе и Америке инфицированные  ведут почти нормальную жизнь  десятилетиями. Пожалуй, только в рассказе Майкла Гелприна герои пытаются по-настоящему дать отпор силе, которая несоизмерима со слабыми возможностями земного сопротивления. Меня не оставляет чувство, что юноши и девушки  Гелприна шагнули в рассказ прямиком из романа Ежи Ставинского «Записки молодого варшавянина», из августа 44-го. 

Кроме такой вот сквозной прямо темы  - мироустройства со знаком минус - в сборник вошло несколько зарисовок, которые можно объединить опять же одной идеей: единственная ценность на свете  - семья и душевная теплота.  Это все, что можно противопоставить монструозному миру. Тут прежде всего хочется упомянуть «Первый «Ё» Натальи Егоровой, «Ты веришь в кошкофею?» Эльдара Сафина, «Свечу для Единорога» Юлии Гавриленко.

Говоря о качестве рассказов, соглашусь с составителем сборника Александром Мазином - неинтересных рассказов нет. А вот откровенно слабые есть. Не понравился - категорически  -  рассказ Тудакова «Эра канатоходцев». Во-первых, сама гипотеза «водного мира» - неправдоподобна, один в один  списанная с фильма Кевина Костнера. Уровень Мирового океана может подняться в результате таяния льдов по разным расчетам максимум на  64-84 метра. Даже если расчеты не верны, и нам грозит подъем на сотню метров, никогда  вся суша не скроется под водой. Так что вешать в атмосфере города совершенно незачем. Это лишняя сущность, которая может испортить любой, даже самый хороший фантастический рассказ. К тому же само действие, построенное по принципу: чем больше трупов, тем лучше, выглядит более чем примитивно. Ко всему прочему автор, по всей видимости,  хотел поразить читателей намеками на некий историзм (Чилдермен воспринимается как намек на Чемберлена, название города  Урук отсылает к шумерской истории, фамилия Кортасар тут же заставляет вспомнить  Хулио Кортасара, автора «Игры в классики»). В итоге получается полная каша, и начинаешь подозревать, что эти намеки ничего не означают. Политические игры и страшнее, и сложнее, чем кажется автору. Что касается рассказов Буторина с Чекалиным, то эти анекдоты  больше походят для фэнзина, чем для литературного сборника. Не спорю, они многим понравятся своей лихостью, но у меня возникло чувство, что данные авторы выплескивали в тексты не фантазию, а элементарную озлобленность.

С другой стороны, несколько писателей порадовали отличными текстами. Это   упомянутый выше Майкл Гелприн, Павел Иевлев (его рассказ «Пакгауз» выпадает из темы сборника, но понимаю составителя, рассказ хороший, надо было напечатать), Ирина Комиссарова (прощаю сходство с Замятиным), Эльдар Сафин с его кошкофеей в виде толстого кота  с крыльями из потраченной  молью тюли.

Что в итоге? По-моему, взгляд действительно получился объемный, только не на будущее, а на день сегодняшний. Настоящее, как его видят и понимают семнадцать авторов. Потому что ощущения будущего в сборнике нет - не знаю, хорошо это или плохо. Это данность. Космопорты, астероиды и всемирный потоп сами по себе не могут создать  атмосферу грядущих столетий. Потому что (подозреваю) в начале двадцать первого века мало кого вдохновляют полеты в Космос, открытие новых планет, создание чего-то невиданного, мечты об обществе пусть  не идеальном, но другом. Может быть, мечты есть, но вдохновения нет - вдохновения до мурашек по коже, до озарения и осмысления так, чтобы в  «Полдне двадцать второго века» увидеть тьму «Жука в муравейнике».

Это не плохо и не хорошо. Это данность. Нас все еще мучит день сегодняшний (или вчерашний?), не отпускает, не дает глянуть вперед широко открытыми глазами.

Не могу сказать - приятного Вам чтения.

Интересного - могу. 

Путь на сайте

Рекомендуем

Опрос

Современный роман невозможен без:

мистики (хотя бы намек) - 23%
криминальной истории (ничто так не оживляет текст, как пара трупов) - 11.5%
любовной истории (что за роман без любви) - 43.7%
социализации героя (герой должен занять достойное место в обществе) - 21.8%