Откуда взялся желтый порошок? /рецензия/

Это сильно: раздваивающийся под обложкой «Марк» - практически Mark II, как культовая Тойота. И это имя - и не немецкое, и не еврейское. Говорят, иные книготорговцы всерьез думали, что Марк Шейдер - это автор.

Да, в слове «маркшейдер» и правда есть что-то затягивающее. В Питере есть такая музыкальная группа: Marksheider Kunst. В ней на ударных мой однофамилец. Группа выросла из недр... Горного института.

Книга «Марк Шейдер» - не музыка. Она немузыкальная, неразвлекательная, несценичная. В ней нету ни картинок, ни разговоров. Она требует читательского соучастия. В текст надо врубаться, как в горную породу. Теперь спросим: а оно мне надо?

Нет, по-честному: разве мне охота брести, спотыкаясь, по двум сюжетным колеям романа, да еще нарочно взрытым и разрыхленным? Чем многоплановее роман, тем он глаже пишется - это же ясно, как мастер и маргарита.

Идем дальше. Автор старательно исключил возможность самоотождествления меня с героем. Я не хочу в забой и на старом «пежо» не катаюсь. Любой оценщик сразу скажет, какая это серьезная ошибка.

А еще эти вики-справки на каждом шагу. Спасибо. Масса новых умений. Ханку я и сам знаю, как варят. Про насвай как «на цвай» - отличная находка (кстати, слово «цугундер» той же фрицкой природы, что-то вроде zu hundert).

Про Шубина я знал и раньше. Правда, я слышал, что шахтеры просят писать Шубина с маленькой буквы. Вот так: шубин. Страшно все же.

Итак, еще раз: язык. Кто-то-сказал-что-современный ритм чтения. Лучший знак препинания - это точка, ага.

А за ней - клавиша enter.

Знаем-знаем.

Следуя за любезным своим Палаником, автор раскурочил русские предложения, убил прекрасные наши периоды, нашу задумчивую пунктуацию, импортированную еще Пушкиным из родного ему французского, - вот я ею как раз сейчас пользуюсь; ладно еще, что убил не всю. С радостью я встретил в тексте этот знак - ; - и обрадовался ему, как родному.

Беда-то в чем? А в том, что для русского массового вроде-как-культурного читателя рваный лаконичный схематичный «пиджин инглиш» не может стать родным (IMHO). Причина - в самой природе русского языка. В обязательном склонении по падежам. В свободном порядке слов в предложении (что вытекает из падежного склонения). Да, славянские языки архаичны по структуре (хотя это вы таки еще финского не слышали). Но ведь работают. Писать по-американски в нашем культурном контексте... рискованно, да. Новизна только кажется любопытной. По ходу «альтернативу» хавают только пубертатные подростки, истеричные и вероломные.

Впрочем, все вышесказанное для успеха книги совершенно не важно.

Добавлю в конце: ничего лучшего я давно не читал.

Дело не в жесткости и не в «забое» и не в интриге и вообще не в сюжете даже. Временами я чувствовал зависть, а это для меня существенно. Порой просто любовался отдельными строчками или сочетаниями слов и знаков. Иногда это важнее целого.

Это очень хорошая книга.

Ладно. Не стану я автора задарма хвалить. Нас-то хрен кто похвалит. Просто тихо порадуюсь... как бы это... присутствию в сети еще одного активного устройства.

И все же: откуда у героя взялся желтый порошок?

Путь на сайте

Рекомендуем

Опрос

Современный роман невозможен без:

мистики (хотя бы намек) - 23%
криминальной истории (ничто так не оживляет текст, как пара трупов) - 11.5%
любовной истории (что за роман без любви) - 43.7%
социализации героя (герой должен занять достойное место в обществе) - 21.8%