Смерть бога и Теория Всего. "Отчаяние" Игана Грега

иган09Грег Иган — австралийский «фантаст номер один». Прослыть мэтром в стране, где плотность населения три человека на квадратный километр — дело, конечно, нехитрое. Но и в остальном англоязычном мире произведения Игана котируются достаточно высоко. Только в США писатель удостоен премии «Хьюго» и мемориальной премии Джона Кэмпбелла, «Локуса» (трижды) и «Asimov's Readers' Awards» (четырежды). Кроме того, автора «Отчаяния» обожают в Стране Восходящего солнца: особое место в его коллекции занимают премии «Сэйун», шесть штук, как с куста.

А вот в России прозу Игана пока не распробовали. До последнего времени официально у нас был опубликован только роман «Карантин» — причем давным-давно, в 1997 году. Еще две крупные его вещи, «Диаспора» и «Лестница Шильда», напечатаны полуподпольно, «самиздатовскими» тиражами 20 экземпляров. Что, в общем, понятно: сложный язык, обилие научных терминов, неортодоксальные теории в основе сюжета — все это адресовано квалифицированному читателю, а он в России не то что повывелся, но к фантастике давно охладел.

«Отчаяние» — вещь для Игана весьма характерная и, по отзывам западных критиков, одна из самых удачных. Если и эта книга у нас провалится, другим его романам уж точно ничего не светит — кроме повышенного внимания издателей «малотиражек». Главный герой романа, научный журналист с канала ЗРИнет, только что закончил монтировать фильм «Мусорная ДНК», документальную работу с четким пропагандистским подтекстом. Этакие «Двенадцать друзей хунты», только об ужасах биотехнологий. Он прекрасно понимает предвзятость трактовки и однобокость подхода, но бизнес есть бизнес: «Никому не нужна взвешенность. Она только смущает отдел маркетинга: поди разрекламируй фильм, который несет две взаимоисключающие мысли».

Главный герой «Отчаяния» отнюдь не законченный циник. У него есть свое представление о высокой миссии научного журналиста в середине XXI века, когда новые открытия сыплются на ошалевшего хомо сапиенса словно из рога изобилия: «Как только люди перестают понимать, как работают окружающие их машины, мир оборачивается непонятным сном. Технология развивается бесконтрольно, ее невозможно даже обсуждать, она порождает лишь благоговение или ненависть, зависимость или отчуждение. Артур Кларк предположил, что любая достаточно развитая технология неотличима от магии. Он имел в виду возможную встречу с инопланетной цивилизацией, но долг журналиста, рассказывающего о науке, следить, чтобы люди не стали смотреть на людскую технологию по закону Кларка».

Так что покончив с монтажом и отказавшись от очередной рейтинговой «чернухи» (о новой неизлечимой болезни, известной под названием «Отчаяние»), главгерой буквально зубами выгрызает у начальства командировку на конференцию физиков-теоретиков, которая проходит в анклаве техноанархистов — Безгосударстве. На экзотическом острове, выращенном посреди океана при помощи нелицензионных (читай — ворованных, пиратских) биотехнологий лучшие умы столетия должны выбрать самую точную ТВ, «теорию всего». Иными словами, математическую модель, безупречно описывающую базовые физические закономерности, которым подчиняются формирование цепочек ДНК и социальная динамика, квантовые взаимодействия и разбегание галактик — в общем, любые процессы в нашей вселенной. Тема чертовски интересная, но на первый взгляд — чисто академическая. Отличный способ отдохнуть, расслабиться, подлечить расшатанные нервы. Вот только сбыться этим планам не суждено: едва приземлившись на острове, наш журналист узнает, что некая радикальная группа готовит покушение на одного из ключевых участников конференции...

Грег Иган беззаветно влюблен в фундаментальную науку, и это бросается в глаза. В чистом знании он видит ключ ко всем тайнам вселенной, а заодно — панацею ото всех болезней общества. Один из любимых его коньков — влияние высоких технологий и запутанных математических теорий на человеческий социум. Особенно лихо австралийскому писателю удаются субкультуры недалекого будущего, их идеология и этические принципы: добровольные аутисты и асексуалы, адепты «культов невежества» и антропокосмологисты. Зато все, что затуманивает наш взгляд, мешает объективной самооценке, вызывает у него инстинктивное отторжение. Человеческая природа нуждается в серьезном тюнинге: один и тот же участок мозга отвечает у нас за взаимопонимание и способность лгать, сочувствие и манипулирование ближними... Вот бы найти способ отделить одно от другого! Под раздачу попали не только традиционные религии, националистические движения и вульгарный феминизм, но и старая добрая теория психоанализа. Занятно: хотя слово «архетип» для главного героя едва ли не бранное, именно один из классических архетипов (смерть бога — вернее, покушение на его убийство) запускает пружину интриги. Думаю, Фрейд с Юнгом горячо одобрили бы такой поворот сюжета.

Как ни странно, при всей эрудиции и изобретательности футуролог из Грега Игана аховый. «Отчаяние» было впервые опубликовано в 1996 году, чуть меньше двух десятилетий назад, но уже сегодня видно, что в своих прогнозах автор по большей части попал пальцем в небо. Компьютерные сети, дающие миллионам клерков возможность работать удаленно, буквально загипнотизировали писателя. По Игану, деловые центры крупнейших городов должны были опустеть еще на рубеже столетий, типографии — закрыться, кинокомпании вылететь в трубу, уступив место новым информационно-развлекательным медиа. Писателю хватило неосмотрительности назвать и точный момент стабилизации мировой экономики: двадцатые годы XXI века, то есть буквально вот-вот, со дня на день. Ну и где этот эдемский сад? Ау!.. Увы, социальные прогнозы фантастов, сделавших ставку на конвергенцию высоких технологий и традиционных культурных практик (Уильяма Гибсона, Нила Стивенсона, Йена Макдональда и т.д.) сбываются гораздо чаще и куда точнее.

И все же, чтобы не сложилось превратное мнение о Греге Игане как о чисто кабинетном мыслителе, витающем в каких-то своих физико-математических эмпиреях, закончу еще одной развернутой цитатой из «Отчаяния»: «Неужели вы не устали жить в обществе, которое беспрерывно говорит о себе — и поминутно лжет? Которое определяет все стоящее — терпимость, честность, справедливость — как “исключительно австралийское”? Которое делает вид, будто поощряет многообразие, но без устали болтает о своем “национальном единстве”? Неужели вас никогда не мутило от бесконечного парада шутов, говорящих от вашего имени: политиков, интеллектуалов, знаменитостей, комментаторов — определяющих вас во всех подробностях, от вашего “чисто австралийского чувства юмора” до долбанного “коллективного бессознательного”... и которые при этом все до одного воры и лжецы».

Тяжело им там приходится, в Австралии. Какое счастье, что мы с вами живем в России: у нас-то тут все совсем иначе, конечно.

Источник: Журнал «Питерbook»

Путь на сайте

Рекомендуем

Опрос

Современный роман невозможен без:

мистики (хотя бы намек) - 23%
криминальной истории (ничто так не оживляет текст, как пара трупов) - 11.5%
любовной истории (что за роман без любви) - 43.7%
социализации героя (герой должен занять достойное место в обществе) - 21.8%