Спорная книга: Наринэ Абгарян «Дальше жить». Обзор рецензий

абгНаринэ Абгарян. Дальше жить
М.: АСТ, 2018

Анастасия Скорондаева в рецензии «Вышла книга Наринэ Абгарян "Дальше жить"» («Российская газета») подчеркивает, что книга Наринэ Абгарян не столько о конфликте в Нагорном Карабахе, сколько о его последствиях: «"Дальше жить" — 31 рассказ об обитателях армянского приграничного городка Берд в годы военного противостояния в Нагорном Карабахе и сегодня. <...> Это книга о тех, кто пережил войну. Реквием по тем, кого нет. <...>

Судьбы здесь переплетаются, каждый герой следующего рассказа обязательно мелькнет в предыдущем. В "Дальше жить" практически не стреляют, здесь описана жизнь после войны: скорбь, слезы, воспоминания о днях, когда все еще были вместе и счастливы. Несколько лет назад подобный сборник рассказов только о человеческих судьбах времен чеченских войн "Тонкая серебристая нить" выпустила Полина Жеребцова. Это была тяжелая и страшная книга о жизни на фоне войны, которую она перенесла сама. Полина намеренно уводила читателя от ужасов войны в легенду или в сказочный сон.

Рассказы Абгарян тоже без прикрас — но они пропитаны ароматом цветущего персикового сада, теплом хлеба, только что вынутого из печи, тягучестью меда. В этом Абгорян верна себе, ее истории сохраняют в первую очередь человеческое, жизненное горе, которое так или иначе объединило многих».

Святослав Антонов в обзоре «"Люди среди деревьев", "Дальше жить" и ещё 4 книги февраля, которые мы рекомендуем не пропустить» (сайт «Informburo.kz») рассказывает, как новая книга связана с другими произведениями писательницы: «В 2016-м Абгарян была удостоена литературной премии "Ясная поляна" за роман "С неба упали три яблока" — зарисовки о горестях и радостях простых людей. Это магический реализм в духе Маркеса об отдалённой армянской деревне и её жителях. Новое произведение писательницы возвращает нас в ту же деревню, но настроение здесь более печальное. Речь идет о войне 90-х годов в Нагорном Карабахе. Для автора это история трагедии её семьи и всего народа. В своем блоге Абгарян призналась: книга далась ей с таким трудом, что она зареклась возвращаться к теме войны. <...>

Сам Карабахский конфликт вынесен за скобки повествования, но он оставил неизгладимый след в судьбе персонажей. Они скорбят по своим родным и близким, возвращаются к прошлому, но продолжают жить: ухаживать за садом, печь хлеб, навещать могилы и заботиться о ближних. Простые человеческие истории, без нагнетания пафоса и ужаса, но с подробным описанием быта, только подчеркивают трагизм войны и многое говорят и силе духа людей, переживших горечь утраты».

Лиза Биргер в рецензии на сайте «Хороший текст» пишет, что появление такой книги было неизбежно: «Взрослая проза Наринэ Абгарян — всегда в одном шаге после войны (и кто знает, может, в одном от следующей войны). Это всегда очень продуманный эмоциональный шквал: будет больно, но тебя утешат, ошеломят до слез, но тут же заставят засмеяться. Не надо смотреть, что книги Абгарян написаны просто, что она вечно готова подвеселить читателя, вроде как утешить от тяжелых будней. Но для меня эти книги всегда будут про то, что переиграть историю невозможно, и любая Манюня, вырастая, окажется еще одной песчинкой в этих мельницах. Всех перемололо, и тебя перемолет. Но самое главное, что рано или поздно тебя выплюнут, и ты продолжишь жизнь. С любого, даже самого страшного места, возможно продолжение — так у Абгарян выглядит оптимизм (и не только у нее, об этом, например, рассказы Натальи Мещаниновой, одна из сильнейших книг года).

В общем, мне кажется, что книга о войне была у Абгарян неизбежна, потому что на самом деле она всегда про нее писала. Но, конечно, это тоже книга о сегодняшнем днем. Невероятно, на мой взгляд, важная книга. Ну и, конечно, я заливаю слезами все кругом, открывая ее на любой странице».

Анастасия Цыплина в рецензии «Работа скорби» («ПРОчтение») говорит о механизмах преодоления последствий трагедии: «Сборник рассказов Наринэ Абгарян повествует о культурной памяти — главном капитале народа, его улиточном панцире, необходимом для выживания, ведь беспамятство ведет к неизбежным повторениям произошедшего. Как говорит сама автор, "писать о войне — <…> словно смотреть смерти в лицо, стараясь не отводить взгляда". "Дальше жить" и есть подобное вглядывание в горестные и страшные события недавнего прошлого, их поминовение и преодоление. Задача писателя в этом контексте — трансляция страшного опыта и его художественное переосмысление. Тексты Наринэ Абгарян — пронзительно личные истории коллективного горя. Его помогает избыть работа скорби — психологический процесс отстранения и переживания, позволяющего творить прекрасное из страдания и жить дальше. <...>

Красочный мир книги, насыщенный дивными вкусами и запахами, описан языком, своей певучестью напоминающим Песнь Песней. Но внезапно залитые солнцем страницы окропляются кровью, в земной рай армянского городка Берда и его окрестностей внезапно вторгается зло, "ведь бомбят всегда там, где можно собрать большой урожай жертв".

Рассказы сборника сцеплены друг с другом и раскрываются друг в друге, создавая ощущение единого коллективного переживания. Все персонажи книги — свидетели трагедии: оставшиеся в живых несчастные женщины, дети, старики и калеки. В книге показаны люди, которые пытаются справиться со своим горем разными путями. Важную роль для них играют ритуалы: герои посещают могилы предков в день мерелоц, приносят в жертву петухов. <...>

Общее горе в судьбе одного человека преодолевается в творчестве и рождении ребенка, так “смыкаются разорванные объятия” и продолжается жизнь».

И, наконец, Галина Юзефович в обзоре «Новая русская проза: романы об Армении и Сибири, рассказы о насилии» («Медуза») размышляет о том, какое место занимает эта книга в текущем литературном процессе и с чем она рифмуется: «Книга Абгарян собрана из множества коротких рассказов. Один цепляется за другой, подобно звеньям цепочки, второстепенный герой первого рассказа становится протагонистом второго, одно горе тянет за собой другое, и так до бесконечности. Однако зверства, убийства и прочие ужасы войны по большей части милосердно вынесены за рамки романа, а в фокусе оказываются слезы, шрамы, утраты и воспоминания. Из этих множественных трагедий, из личных и коллективных травм (в том числе травмы ее собственной семьи) Абгарян плетет погребальный венок, не столько взывая о мести, сколько оплакивая погибших. Эта неожиданная интонация — не боевой гимн, но всепрощающий реквием — порождает удивительный терапевтический эффект: как будто ангел смерти осеняет крылами бердскую землю, обиды прощаются, узлы развязываются, а на старых могилах вновь зеленеет трава.

"Дальше жить" — уже второй за год роман, речь в котором идет о кровавом потопе, залившем после распада Советского Союза бывшие имперские окраины (в первом — мощнейшем "Заххоке" Владимира Медведева — речь шла о гражданской войне в Таджикистане). И хотя два романа еще не тенденция, приятно думать, что русская литература наконец-то взялась рефлексировать эту страшную и так до сих пор толком не оплаканную историческую драму».

Источник: krupaspb.ru

Путь на сайте

Рекомендуем

Опрос

Современный роман невозможен без:

мистики (хотя бы намек) - 23%
криминальной истории (ничто так не оживляет текст, как пара трупов) - 11.5%
любовной истории (что за роман без любви) - 43.7%
социализации героя (герой должен занять достойное место в обществе) - 21.8%