Обычной москвичке с необычным именем Фея предлагают странную работу: сообщать людям о том, что они мертвы.

Столичный плейбой Саня Кораблев знакомится с девушкой, с которой невозможно связаться по телефону или электронной почте - он находит ее письма с указанием места встреч в простом почтовом ящике. Вскоре Фея исчезает, и чтобы найти ее, Кораблеву нужно... умереть.

"Девушка, которой нет" - самый романтический апокалипсис, невероятная история любви, которая началась через семь дней после конца света.

Книга абсолютно безумная и абсолютно талантливая.

Мне кажется, что автор в один прекрасный/ужасный день прилег отдохнуть, закрыл глаза, а мысли его (талант-ливо-безумные) ветвились себе, ветвились, пока не выветвились в цельнокроенное дерево, с мощно развитой корневой системой, пышной кроной. Множеством листьев. Несколько уютных страшноватых дупл — черными дырами. И это было никакое не дерево, это был роман. И все в этом романе было на месте, до последнего лис-та, буквы, запятой, точки, книги эпиграфов и списка неиспользованных мелодий. И не гениальный безумец ав-тор создавал его. Текст делал себя сам...

А теперь о любви. Разумеется, роман о любви. О чем же ещё.

- Держи ракетницу. Ракетница- оружие оранжжевого пролетариата,- уважительно добавил Викентий Сергеевич, протягивая Фее короткоствольный пистолет с распух-

шим дулом и засаленную коробочку с зарядами.- Боле нет у меня ничего огнестрельного, да тебе и не требуется- словами и взглядом ты отрезвляешь убедительней.

- Зачем мне это?- удивилась девушка.- Вы же предупреждали- здесь любое оружие бесполезно. Говорили- я должна просто уговаривать этих... м-м-м...- Фея выдержала многозначительную паузу,- людей.

«Как иначе назвать тех, с кем мне предстоит встречаться?»

- Да, уговаривать. Да, бесполезно...- заворчал шеф.- Но эффект оружия не всегда измеряется уроном. Ты влепи болезному ракету в брюхо и, пока она празднично искрит, спокойно обоснуй, почему он должен расстаться с нездоровой иллюзией собственной жизни.

Фея с трудом запихнула «оружжие пролетариата» в свой миниатюрный рюкзачок, затянула тесемки и небрежно бросила:

- Я надеюсь, мне представится возможность обосновать и вам ваше нездоровое отношение к тому, чем была наша жизнь.

В первом автобиографическом прото-романе "Жизнь без Карло" - точные трагикомические зарисовки из армейской, деревенской, дорожной и жизни "офисного человека с очень хорошим жалованьем". Вдохновенно, отчаянно, горько - о том, как это было, зачем оно так есть и почему никогда не изменится.

Дорога. Чуйская долина

Однажды проснулся я среди ночи, освещённый синим фонарём, но уже не как простой безответный пассажир, которому каждое проходящее мимо лицо в фуражке вольно отдавать строгие распоряжения, а в статусе именно такого на всё уполномоченного лица, то есть проводника.

Двери, как это ни удивительно, нигде не хлопали либо же были не слышны из-за того, что весь наш вагон содрогался от страшных ударов снаружи. Я с большим трудом поднялся с полки и кое-как отомкнул дверь тамбура. Внизу стоял чрезвычайно злобный казах в железнодорожной форме, украшенной множеством разнообразных нашивок, что по-видимому свидетельствовало о высоком его чине (хотя нашивкам не всегда следует доверять: у иного демобилизованного узбекского рядового нашивок и аксельбантов может быть гораздо больше, чем у самого заслуженного генералиссимуса, но это к слову).

«Ага! Проснулся!» - сказал железнодорожный начальник с непонятным мне удовлетворением и удалился в сторону штабного вагона, так и не дав мне никакого разъяснения этому происшествию.

Разъяснение, однако, было получено слишком даже скоро от командира нашего отряда проводников, которую порою и в глаза называли Вороной. Она появилась в проводницком купе уже через несколько минут и кратко сообщила: «Пиздец вам, мужики - милицию вызывают. Куда ж вы так нажрались?» «А мы нажрались?» - удивился я было, и тут же в сплошном тумане внутри моей головы высветились несколько моментальных снимков, которые свидетельствовали неопровержимо: да! - мы действительно нажрались.

«Прошлое - всегда плотно закрытая дверь, даже если это твое прошлое».

20 лет назад страшная трагедия вызвала необратимую реакцию разложения, сломала дружбу студентов-медиков, разорвала их отношения. Сложное вещество компании распалось на простые вещества-троих напуганных живых мальчиков и двух напуганных живых девочек, и одну мертвую, не успевшую испугаться. Или успевшую?

Спустя много лет они решают открыть дверь в прошлое, побродить по его узким коридорам и разъяснить тайну гибели третьей девочки - ведь это их общая тайна.

«Три девочки сегодня с утра выглядят не так чтобы очень. Три девочки - черная голова, белая голова и средне-русая голова - одеты до-вольно своеобразно: свитер раз, свитер два, у черной головы еще свитер три, свитер четыре и жилетка пять; три одинаково грязных старых ватника, приблизительно цвета хаки, телогрейки; одинаково грязные джинсы и три пары темно-голубых резиновых сапог. «Веллингтоны» - говорит белая голова, но две другие не реагируют, незнакомое слово, но что-то английское, да, какая-то фирма? - интересуется средне-русая, она самая красивая, самая умная и через два года умрет. Черная и белая головы, обнявшись, зарыдают над ее гробом и пообещают друг другу... поклянутся друг другу... ерунда, они этого все равно не сделают. »

«Будущее - открытое и прозрачное пространство - оно так много обещает, правда, часто обманывает. Прошлое - всегда плотно за-крытая дверь, даже если это твое прошлое. И - далее - узкий коридор за закрытой дверью. Кажется, что тебя никогда и не было там - где рисовались узоры, вязались узлы, падали в землю зерна, прорастали и ставились чучела от ворон. ... Мне повезло. Незначительный эпизод, кончик веревочки, точнее, хвоста, цепко схваченный - позволит мне если не открыть дверь, то хотя бы прорубить в ней окно. Пробраться, пусть ползком. В узкий-преузкий коридор, с узорами, узлами, семенами и прочим. Разобраться хочу. В нашем прошлом, да и в нашем настоящем - тоже.»

-Юлия Александровна!- Голос заведующего отделением Корейчика взлетел на недоступные колоратурные высоты и там немного задрожал.- Что-то вы подрасслабились. Дважды проигнорировали мой вопрос, и вообще. Напоминаю, что всегда можно отправиться домой, если вам здесь неуютно, и начать осваивать новую, более интересную профессию. Вот вы, Юлия Александровна, наверное, переживаете, что не стали космонавтом?

Юля зарделась вишневым румянцем и сочла за лучшее промолчать.

-Наблюдая за вашим отстраненным лицом,- увлекся тем временем заведующий,- я даже вспомнил фразу, приписываемую современниками Наталье Гончаровой: «Читайте-читайте, я все равно не слушаю...»

Длинное переливчатое имя «Ю-ли-я А-лек-сан-дров-на» вылетало из его негодующих уст порцией шрапнели. Короткие суховатые пальчики барабанили 6 по мутному оргстеклу, прижимающему к столешнице расписания дежурств и молодые корейчиковские фотографии в форме военврача.

Юля виновато вздохнула. Вопрос о дисциплине ухаживающих матерей действительно не смог отвлечь ее от досадных событий утра.

Малый скандал возник из-за ничего.

Хотите отправиться в путешествие во времени? Следуйте за автором этой книги, и вас ждет масса эмоций: вы переживете незабываемые приключения, примите участие в опаснейших путешествиях и испытаете роковые страсти.

Самые значимые исторические события описаны таким увлекательным языком, что возникает полный эффект присутствия. Серьезная фактическая информация перемешивается с элементами исторического романа, и этот взрывоопасный микс приправлен сбалансированным соусом из куража и иронии.

Эта книга о глупцах и мудрецах, о взлетах и сокрушительных падениях, о катастрофах и роковых совпадениях, о любви, предательстве, зависти и злобе, о силе и слабости человеческой, и, конечно, о нас, сегодняшних.  

ОДНАЖДЫ МЕЖДУ ТИГРОМ И ЕВФРАТОМ,

или О первых цивилизациях в шутку и всерьез

На заре истории человечество кочевало. Кончался подножный корм, уходили, помахивая хвостами, к новым пастбищам дикие стада - тянулись за ними и люди. Однажды утром просто-напросто затаптывали костры, собирали немудреный скарб, сажали в повозки орущих, невыспавшихся детей, и - вперед к новым пастбищам, новым землям, которые наверняка окажутся лучше и обильнее оставленных. Почему-то людям всегда казалось, что там, за краем земли, и трава сочнее, и стада тучнее. В общем, неугомонными оптимистами были. А как иначе?! Конечно, в дороге цивилизации не создашь. Они, однако, ни о какой цивилизации пока не задумывались и потому не очень из-за этого переживали. Вот так и кочевали народы с места на место совершенно независимо друг от друга - по Индии, по Китаю, по Северной и Южной Америкам, по Ближнему Востоку, естественно, не догадываясь, как все это потом будет называться.

Елена - "золотая" девочка и королева выпускного бала - постепенно погружается в темный омут вампирских тайн. Город охвачен страхом. Загадочная Другая Сила, о которой никто ничего не знает наверняка, находит все новых и новых жертв. При странных обстоятельствах погибает одна из подруг Елены. Кто следующий? Елена, превратившаяся в вампиршу, и два брата-вампира Стефан и Дамон помогают местным жителям одолеть угрожающую городу демоническую сущность. Кому будет принадлежать победа в этой кровавой схватке?

На Елене было плотно облегающее платье в стиле XVIII века из тонкого белого муслина, которое подчеркивало изящество ее фигуры. Аккуратно, не пролив ни капли, Елена налила чай.

-Хочешь мышку?

-Что?

-Я спрашиваю, хочешь сандвич к чаю?

-Ой. Сандвич? Ага. Спасибо.- Это был изящный квадратик белого хлеба без корки, на котором лежал тонко нарезанный огурец с майонезом.

Все вокруг сияло и искрилось, как на картинах Сера. «А ведь мы в Теплых Ручьях, на нашем старом месте для пикников,- сообразила Бонни.- Но вообще-то говоря, у нас есть темы поважнее чая».

-Кто сейчас делает тебе прическу? - спросила она. Елена ни за что не сумела бы сама так причесаться.

-Нравится? - Елена провела рукой по пышным, шелковистым светло-золотым волосам.

-Великолепно,- провозгласила Бонни таким голосом, каким говорила ее мать на торжественном банкете «Дочерей американской революции».

-Да, волосы - это очень важно, сама понимаешь,- сказала Елена. Глаза у нее были лазурного оттенка, темнее, чем небо. Бонни смущенно дотронулась до своих жестких рыжих локонов.- Само собой, кровь тоже очень важна,- продолжала Елена.

-Кровь? Да-да, конечно,- нервно ответила Бонни. Она совершенно не понимала, о чем говорит Елена, и чувствовала себя так, словно шла по канату над озером, кишащим крокодилами.- Да, конечно, и кровь важна,- слабо поддакнула она.

-Еще сандвич?

-Спасибо.

Второй сандвич был с сыром и помидорами. Елена тоже взяла себе один и аккуратно откусила кусочек. Бонни смотрела на нее, и ей с каждой минутой становилось все неуютнее, а потом...